Announcement

Collapse
No announcement yet.

Микаэл Таривердиев

Collapse
X
 
  • Filter
  • Time
  • Show
Clear All
new posts

  • музыка Микаэл Таривердиев

    А я всегда жил так: я просто живу. И никакая моя музыка не перебьет это мое ощущение. Я не чувствую себя мессией, как чувствуют себя из трех с половиной тысяч композиторов все три с половиной тысячи, и, главное, не желаю себя чувствовать таковым. Музыка – одна из сторон моей жизни, есть масса других проблем и дел. Еще есть рассвет, еще есть ночь, еще есть море, есть океан, есть водные лыжи, есть многое, что мне очень интересно. Еще есть моя любовь. И музыка – один из аспектов моей жизни.” М. Таривердиев

    Первое упоминание о Таривердиевых относится к 1223 году. В битве при Калке на стороне монголов принимала участие тысяча армянских воинов князя Тараверды, завербованных в Карабахе. Композитор Микаэл Леонович Таривердиев был родом из Тбилиси. Мать его, Сато Григорьевна Акопова, принадлежала к очень богатому тифлисско-армянскому семейству. В годы гражданской войны она, увлекшись большевистскими идеями, при грузинских меньшевиках угодила в тюрьму. Отец Таривердиева Леон Навасардович Таривердиев принадлежал к семье крупных землевладельцев из Арцаха, теперешней Нагорно - Карбахской республики. Он тоже примкнул к красным, даже командовал конным красноармейским полком, который первым вошел в Тифлис. Первым долгом полк поскакал освобождать из тюрьмы пленных большевиков. Как гласит семейное предание, именно там произошла встреча родителей Микаэла -на шею молодому комполка кинулась прелестная девушка, которую красный кавалерист полюбил всем сердцем.

    Синее небо моего детства, небо Тбилиси, жаркое лето, воздух, напоенный запахом южной зелени и настолько густой, что, кажется, его можно резать ломтями. И мама. Мама, которая идет мне навстречу. У меня захватывает дух, я не вижу ее лица – только сияние, исходящее от него. Всему, что было во мне хорошего, я научился у моей матери. А все плохое - это то, чему я не смог у нее научиться”,- напишет Таривердиев позднее в своей книге “Я просто живу”. Он любил свое детство и часто к нему возвращался: ”Разве не заметно, что я - единственный?”- отвечаю, когда спрашивают, есть ли у меня брат или сестра”. Все мы родом из детства, а Таривердиев, как и все одаренные люди, по мнению многих, навсегда сохранил детскую чистоту и оставался большим мудрым ребенком.

    Детство кончилось довольно рано: отца Таривердиева репрессировали: “Я помню, что деньги у нас исчезли совершенно. Мы сидели на картошке и чае. Не знаю почему, но я переносил это легко. Подрабатывал частными уроками музыки”.

    В возрасте шести лет мальчика отдали в музыкальную школу при Тбилисской консерватории. К восьми он уже был автором нескольких фортепианных пьес, а к десяти - целой симфонии. Талантливый юноша рано обратил на себя внимание балетмейстера столичного театра оперы и балета Геловани. Встретились они в годы учебы Таривердиева в музыкальном училище в санатории “Дарьял”. Геловани впечатлило то, как вдохновенно юный Таривердиев играл на рояле, свободно воспроизводя только что услышанное произведение. По поручению Геловани 16- летний юноша написал два одноактных балета - “На берегу” и “Допрос”, которые были поставлены силами хореографического училища. Премьера состоялась в Тбилисском оперном театре имени Палиашвили, и балеты эти в течение двух лет входили в реперуар театра. Путь Таривердиева в музыке начался довольно рано: на третьем курсе были изданы его первые романсы, на четвером – написана музыка к первому фильму, на пятом- к первой большой картине на киностудии Горького.

    По окончании Тбилисского музыкального училища Таривердиев поступил в Ереванскую консерваторию. Отучившись два года, он перебрался в Москву, где поступил в Институт имени Гнесиных, в класс Арама Хачатуряна. С началом его учебы в Гнесинке связана интересная история. В годы жизни в Ереване 18- летний Микаэл чуть было не женился на племяннице Арама Хачатуряна. Уже было объявлено о помолвке. Но в отсутствие Таривердиева у его невесты случился роман с очень известным музыкантом. Узнав об измене, Таривердиев расстался с девушкой. В Москве, увидев Микаэла на экзамене, Арам Ильич ошарашенно спросил: “Как ты собираешься после всего этого ко мне поступать?” Микаэл Леонович ответил: “Если вы сочтете меня недостойным, то не примете”.

    И он стал студентом Арама Хачатуряна, причем самым любимым. 1953-й- первый год жизни Таривердиева в Москве. В том же году, после смерти Сталина, освободили его отца: “Мир мне казался огромным, бескрайним. Я был молод, полон сил, наивен, восторжен и чрезвычайно глуп. Впереди, мне казалось, меня ждет только радость.” Жил Таривердиев в общежитии и вкусил все радости студенческой жизни. Уже в институте наметились все 3 линии, которые интересовали Таривердиева- композитора: камерная вокальная музыка, опера и киномузыка.

    [spoiler="продолжение биографии"]Первый успех пришел к нему в студенческие годы. Как-то студенту консерватории позвонила Зара Долуханова и попросила ноты его вокальных произведений. Встреча состоялась у Долухановой дома. Певица заинтересовалась вокальным циклом и тут же заявила, что хочет его исполнить. Так романсы Таривердиева впервые прозвучали в зале имени Чайковского: ”Помню, как я фланировал накануне концерта возле зала… Там висела афиша – она врезалась мне в память: “Микаэл Таривердиев, первое отделение, Сергей Прокофьев – второе отделение”. От лицезрения напечатанной афиши мне хотелось закричать: “Люди, посмотрите на афишу!” А люди равнодушно проходили мимо”. Романсы имели большой успех.

    Но по-настоящему знаменитым Таривердиев проснулся в 1961 году, после премьеры фильма Михаила Калика “Человек идет за солнцем”. Картина имела оглушительный успех, и после выхода ее на экраны режиссера и Микаэла Таривердиева пригласили на фестиваль в Париж. Михаила Калика, в свое время сидевшего в тюрьме, не выпустили. Таривердиев в знак солидарности тоже отказался ехать. После этого эпизода композитор стал “невыездным”. В течение 12 лет его не выпускали за границу. Вообще при всей кажущейся безупречности карьеры отношения композитора с властями и Союзом композиторов были довольно сложными: “Вокруг меня была создана такая атмосфера, как будто меня вообще не существует. Нет такого человека. Вот был ответ. Не то чтобы давили, убивали, но примерно до конца семидесятых меня не существовало… Это было такое удушение через подушку, не явное. Это была совершенно другая линия, чем, скажем, со Шнитке. Скандалы, крики, организация официального и общественного мнения - у меня этого не было... Публично со мной не связывались, но любезно делали вид, что меня нет. И меня это вполне устраивало. Я жил своей отдельной жизнью.

    Звание народного артиста Таривердиев получил в 1986 году. Вообще излишний пафос был ему не по душе, вся зачастую нелицеприятная возня вокруг почестей и привилегий его не интересовала. Зачастую он даже иронизировал по этому поводу. По рассказам жены Веры, однажды, нечаянно разбив елочные игрушки, они украсили зеленую красавицу лауреатскими значками и орденами Таривердиева.

    Все ценности и приоритеты в его жизни были нематериальными. Ему было свойственно истинное благородство мыслей и поступков, которое отразилось и в его музыке. Таривердиев всегда соотносил свою жизнь с высшими духовными ценностями и принципами. Он был не просто убежден, что наивысшее благо в жизни- настоящие человеческие чувства и благородство, он и поступал сообразно своим убеждениям.

    В середине 60-х у композитора был роман с известной актрисой Людмилой Максаковой. Она была за рулем его машины и сбила неожиданно выскочившего на проезжую часть пьяного человека. Таривердиев пересел за руль и взял вину на себя. Судебный процесс длился 2 года. Не посадили его по амнистии. Эмиль Брагинский и Эльдар Рязанов воспроизвели эту реальную историю в сценарии фильма “Вокзал для двоих”. Микаэл Леонович пришел на премьеру фильма, ни о чем не подозревая. Он был шокирован и обижен. Ему казалось, что все сидящие в зале знают, что это эпизод из его личной жизни. После этого случая он несколько отдалился от друзей-киношников и артистических компаний.

    Сын Таривердиева Карен, отставной майор , отслуживший в Афганистане, вспоминает судьбоносный разговор с отцом перед своим повторным отъездом на войну после полученного ранения: “Он приехал, узнав от матери, что я снова собираюсь в Афган. Был на взводе, говорил жестко: “Тебе мало? Недополучил? А главное- зачем? Снова будешь рассказывать про интернациональный долг?..” С интернациональным долгом все уже было ясно. Но я сказал отцу другое: ”Понимаешь, папа. Если я останусь здесь- мне на смену пришлют другого лейтенанта, только- только из училища. Может быть, не хуже меня. Но без моего опыта. Я, худо- бедно, за пять месяцев ни одного человека не потерял. Этот, пока опыт наберет, пару-тройку бойцов точно угробит.” В ответ Таривердиев вздохул: “Позиция, которую я готов понять.” И через несколько дней его единственный сын снова полетел в Ташкент, а оттуда- в Афганистан. Когда Таривердиев представлял кому- то сына: ”Мой Карен!”- в голосе его звучала гордость.

    Микаэл Таривердиев создал множество произведений: вокальные циклы, романсы, симфонии, оперы, балеты, музыку к театральным спектаклям. Но подлинную славу и слушательскую любовь ему , конечно, принесла музыка, написанная к кинофильмам: “Ирония судьбы , или С легким паром”, “Король- олень”, “Ольга Сергеевна”, “Адам женится на Еве”, “Человек идет за солнцем”, “Большая руда”. Всего композитор написал музыку к 132 фильмам. Для кино он работал всегда с большим удовольствием: “Мне всегда в кино было чрезвычайно интересно. Я любил эту атмосферу, в кино я мог ставить разнообразные творческие эксперименты, и это превращалось в своего рода топливо для работы в других жанрах. И, наконец, кино и телефильмы давали выход на несравненно большее число зрителей. Вообще я убежден, что если бы Моцарт жил сегодня, то он непременно писал бы музыку к кино”.

    Музыка в фильмах Таривердиева всегда становилась самостоятельным героем, “лицом” фильма. Он , как никто другой, умел найти “ключ” к музыкальной теме, сквозную ноту, особую интонацию , которая должна была прозвучать, сделав музыку равноправным участником сюжета: Я, как всегда, когда пишу музыку к фильму, стараюсь поставить себя на место героя… Писать музыку к обычному политическому детективу было неинтересно, да, наверное, и неправильно. И я стал думать о том, что испытывает человек во время этой страшной войны, когда был заброшен в Германию за много лет до нее… Ну конечно, меру ответственности, чувство долга. Но что главное? Мне казалось, что он должен чувствовать тоску по дому… А что такое тоска по дому? Это тоска по людям, по жене. Это очень романтично, но что-то не то. А может быть, все-таки тоску по небу, своему небу?.. Ведь небо везде разное. Вот одно небо ялтинское - оно совершенно другое, совершенно другое, чем в Москве. Небо в Берлине - тоже. Состав воздуха, химический, наверное, один и тот же, я понимаю. Но оно другое, это небо. Небо совершенно другое в Америке, небо другое в Японии, небо другое в Мексике. Я видел это. И не потому, что там жарче или холоднее. Оно другого цвета, оно вызывает другие ощущения. И вот я сделал эту тоску. Не по березке, а по небу. По российскому небу”.

    В фильме есть уникальная сцена встречи Штирлица с женой в кафе, которая целиком держится лишь на потрясающей игре актеров и музыке Таривердиева. Эпизод этот длится в фильме восемь минут- 250 метров пленки- по кинематографическим меркам очень долго. В этой сцене нет абсолютно никаких шумов, скрипов, звуков кафе,- лишь безмолвная игра актеров и музыка, гениальная музыка, ставшая равноправным действующим лицом не только в данном эпизоде, но и во всем фильме и сделавшая его одним из лучших не только в творчестве Таривердиева- композитора, но и во всем советском киноискусстве.

    Это сейчас успех композитора очевиден и бесспорен, а музыка эта, как, впрочем, и все, сделанное Таривердиевым в кино,- на все времена. А после выхода фильма на экраны в жизни композитора случилась история, лишний раз подтвердившая тот факт, что зависть всегда идет рядом с талантливым человеком. Его попытались обвинить в плагиате.

    Союзом композиторов была получена телеграмма, написанная от имени французского композитора Франсиса Лея. Конечно же, никакой телеграммы тот не писал. Кто это сделал – вопрос не праздный, но в то время, да и позже, мало интересовавший композитора. Результат этой почти детективной истории: радость от успеха картины перечеркнута. Длится все это 3 месяца: Таривердиева склоняют в прессе, друзья из издательства “Музыка” предлагают напечатать ноты рядом, чтобы было очевидно, что музыка к “17 мгновениям и к “Истории любви” ничего общего не имеет, продолжающий гастролировать композитор в числе записок от зрителей получает и такие: “Правда ли, что Советское правительство заплатило сто тысяч долларов штрафа за то, что вы украли музыку?”, и все это растет как снежный ком, слухи стремительно распространяются… В конце концов, не без помощи друзей композитора и вмешательства Петровки, 38 выяснилось , что телеграмма была фальшивкой. Возмущенный тем, что его оклеветали, Франсис Лей прислал опровергающую все домыслы телеграмму.
    Обращение Председателю Совинфильма Отару Тенейшвили:
    «Обращаюсь в Ваше объединение, так как мне сообщили, что всеми совместными постановками, оказанием кинематографических услуг и регулированием авторских прав по сценариям фильмов, музыке и т.д. с зарубежными фильмами занимается В/О «Совинфильм».

    Дело в том, что в Союз композиторов СССР поступила телеграмма от французского композитора Франсиса Лея следующего содержания: «Счастлив успеху моей музыки в Вашем фильме тчк Франсис Лей».

    Как Вам известно, я написал оригинальную музыку к телевизионным сериям фильма «Семнадцать мгновений весны» и якобы телеграмма касается именно этой музыки.

    Прошу по вашим каналам уточнить, в действительности ли названная телеграмма принадлежит Франсису Лею. М. Таривердиев, 22 октября 1973г.»

    Ответ от 31 октября:

    «Композитору М.Таривердиеву.

    Уважаемый тов. Таривердиев!

    В/О «Совинфильм» по Вашей просьбе обратилось к Президенту французской фирмы «Фирмамент фильм продуксионе» г-ну Шейко с просьбой связаться с композитором Франсисом Леем по телефону (Так как Ф.Лей в настоящее время находится в США) и зачитать ему текст телеграммы, переданной Вами объединению. Телеграмма возмутила Франсиса Лея и он заявил, что никогда не посылал телеграммы Союзу композиторов СССР. Франсис Лей просил, чтобы Союз композиторов СССР обратился к нему официально и тогда он заявит о своем протесте по случаю вышеуказанной провокации.

    Г-н Шейко направил Объединению телеграмму, которую мы Вам передаем.

    О. Тенеишвили, Председатель В/О «Совинфильм».

    Телеграмма, пришедшая из Канн:

    «Франсис Лей заявляет, что он никогда не посылал телеграмму в Союз композиторов в Москве». 30 октября 1973 года.


    Позднее Тариведиев напишет: “Сейчас это кажется смешным. Но если бы вы знали, как это было унизительно! Мне, которому всегда говорили - моя музыка может быть плохая или хорошая, - но что у меня есть свой стиль, что моя музыка узнаваема мгновенно, нужно отмываться, доказывать, что я не украл! А с каким удовольствием участвовали в этой истории мои коллеги! Как им было приятно! Более того, с тех пор очень долгое время на концертах в разных концах страны меня спрашивали: что это за история, была она или нет. И я помню этот восторг: украл или не украл. И я перестал доверять им всем. В том числе и публике.” И это случилось с композитором всенародно любимого фильма, во время показа которого вымирали улицы.

    Вспоминает М. Магомаев: «Я записал песни к фильму, но, увы, мой голос не соединился с образом советского разведчика Штирлица — Тихонова. С песней «Мгновения» ещё можно было покрутить и так и этак — спеть пожёстче или более проникновенно. А с песней «Я прошу, хоть ненадолго...» («Где-то далеко...»)... Как Микаэл Таривердиев ни изощрялся, ни варьировал, все-таки это интонационно, мелодически напоминало «Историю любви» Франсиса Лея. Эту песню я так и спел — по-американски, по-фрэнксинатровски.
    Потом мне дали послушать другую запись — Кобзона. Хотя Иосиф и клялся мне, что моего варианта исполнения он не знал, я угадывал в его версии некоторые мои интонационные нюансы и акценты, и динамику — где тише, где «нажать», где сгустить... Я почти уверен, что Лиознова «для пользы общего дела» давала ему меня послушать. Я вышел из студии и сказал Иосифу: «Ты так же не слышал мою запись, как Таривердиев не слышал «Love story».
    В своей книге М. Таривердиев пишет, что я за эту историю с записями якобы обиделся на него. Нет, не обижался я на композитора.
    Татьяна Михайловна просто сказала: «Нет» (эта маленькая женщина умеет сказать с жёсткой безапелляционностью). И предложила переделать. Я отказался: я такой, какой есть, и подделываться под разведчика не могу, не хочу и не буду. Я никогда ни под кого не подстраиваюсь... Манера пения и характер голоса Иосифа Кобзона как нельзя лучше совпали с образом Штирлица. Я так и сказал Лиозновой, послушав запись Иосифа: «Не надо было, Татьяна Михайловна, приглашать меня. Вы же прекрасно знали и мой голос, и мою манеру». И она согласилась. Если честно, обиделся я на режиссёра. Потом, как это часто бывает со мной, — по причине моей отходчивости и незлопамятства, — мы по-доброму объяснились с Татьяной Лиозновой. Она была у меня в гостях...»
    Фёдор РАЗЗАКОВ. Из книги «Наше любимое кино. Интриги за кадром». Алгоритм.2004.
    Вдобавок ко всему Татьяна Лиознова не включила его в списки награждаемых- Таривердиев, выступивший по ее просьбе третейским судьей в споре с Юлианом Семеновым, не стал уговаривать последнего дать свое согласие на включение в титры имени Лиозновой в качестве соавтора сценария “17 мгновений весны”. Некоторые считают, что Лиознова довольно ревностно отнеслась к успеху музыки к этому фильму. Как бы то ни было, очевидно то, что гениальная картина родилась в результате работы команды единомышленников. А Таривердиев, как все выдающиеся люди, будучи, в определенном смысле слова, человеком- одиночкой, тем не менее, очень ценил этот командный дух кино. И очевидно, что работа эта принесла ему как композитору, большое удовлетворение: “…Лиознова относится к редкому типу режиссеров, которые не боятся композитора, которые понимают, что удача композитора обязательно скажется на удаче фильма. Что концепция фильма рождается только тогда, когда все кинематографические линии, соединяясь вместе, рождают концепцию. А сколько раз мне приходилось работать с режиссерами, и, казалось бы, в результате появлялись удачные работы, но они пугались успеха музыки...”

    Госпремию Таривердиев получил через восемь лет по настоянию Эльдара Рязанова, за фильм “Ирония судьбы”. Эта премия была его первой официальной советской наградой. Ко времени ее получения композитор уже был лауреатом премии Американской академии музыки.

    Микаэл Таривердиев никогда не шел на поводу у публики. Он не писал шлягеров в общепринятом смысле, создавая лишь то, что хотел. По собственному признанию, он сделал шлягер лишь один раз, на спор. Им стала песня “Ты не печалься” к фильму “Большая руда”. Ему удавалось сочетать несочетаемое: изысканность, стилизаторство и ясность и общедоступность музыкального языка. Слушая музыку Таривердиева, не задумываешься, сколь изысканна его мелодика, настолько органично в нее вплетается полифония, лучшие традиции французской средневековой музыки, барокко, музыкального авангарда и многое- многое другое. Таривердиев создал свой неповторимый стиль, его музыка узнаваема.

    Сочиняя музыку к кино, он всегда параллельно писал камерные вокальные произведения, оперы, балеты, органную и инструментальную музыку. Работал Таривердиев, по собственному признанию , всегда очень быстро. Писал он большей частью по ночам: “В какой-то момент внутри у него происходил щелчок- он садился за рояль и начинал играть произведение от начала до конца”,- вспоминает Вера Таривердиева.

    Человеческое обаяние Таривердиева просто не знало границ. Его магия притягивала к нему всех, кто попадал в его орбиту. Его знали многие, и он знал и дружил со многими, всегда фантастически нравился женщинам. При всем том он не был человеком богемным. В последнем своем интервью на вопрос, почему он не уехал в свое время из Советского Союза, Микаэл Леонович ответил: “ Потому что я очень люблю свой диван”. Этот полушутливый ответ многое объясняет.

    Своего ближайшего друга Рудольфа Мовсисяна он считал братом, а Миру Салганик- сестрой, он и родственников выбирал по принципу духовной близости, а не кровного родства. Его “ближний круг” составляли, как он их назвал, “растиньяки 60-х”- Андрей Вознесенский, Белла Ахмадуллина, Зара Долуханова, Василий Аксенов, Эльдар Рязанов.

    Сейчас в его квартире все так же , как было при жизни: стойка с трубками на журнальном столике, и пачки с табаком, и небольшая фотолаборатория… Он был человеком увлеченным и увлекающимся, и жизнь его была наполнена не только музыкой. Таривердиев всю жизнь серьезно занимался фотографией. Началось это еще со студенческих лет. Тогда фотография захватила его настолько серьезно, что, после полученной на экзамене по композиции четверки, Арам Хачатурян запретил ему на некоторое время заниматься ею. “Фотография стала для меня частью жизни, может быть, даже в какой-то мере продолжением моего творчества”,- писал сам Таривердиев.

    Он очень любил водные виды спорта, одним из первых в Союзе увлекся виндсерфингом. Таривердиев вместе с Родионом Щедриным приобрели доски и увлеченно катались, стали даже кандидатами в мастера спорта. 50- летие композитора друзья отмечали, уйдя на серфере далеко в море.

    Умер Микаэл Таривердиев 25 июля 1996 года в Сочи, во время кинофестиваля. У него было больное сердце.

    В 2006 году Микаэлу Тариведиеву исполнилось бы 75 лет. Состоялись многочисленные юбилейные акции: концерты памяти композитора, выставка его фотографий, Юрий Башмет сыграл концерт для альта в романтическом стиле, написанный специально для него, действует фонд имени Таривердиева, учрежден конкурс органистов его имени.

    И по- прежнему с нами его музыка, которая звучит и звучит…

    По материалам Ереван.Ру и tariverdiev.ru[/spoiler]
    Attached Files
    - В этом гостиница Я директор!

  • #2
    Re: Микаэл Таривердиев

    Ой, его музыка в фильме "17 мгновений весны"... Я помню, как я заслушивалась...
    Я чувствую, что мы на грани грандиозного шухера.

    Comment


    • #3
      Re: Микаэл Таривердиев

      Мне никогда не нравился Магомаев, хотя и нисколько не сомневаюсь в его таланте. Его национальность тут совсем не причем. Наверное когда он был на пике своей славы, мне , как юному парню живущему в СССР, не нравились эти слишком серьезные, советские и правильные песни. Как и большинство песен, которые звучали с экранов телевизоров. Это сейчас их приятно слушать. Ностальгия, что ли ... А тогда подобные песни нагоняли тоску.

      Но этот эпизод из жизни Таривердиева и Магомаева, который я выделил, говорить о многом. Например о его нечестности. Когда поет он - музыка хорошая. А когда вместо него Кобзон, то музыка сразу становится плагиатом. Это подло. Также подло, когда он отказывается посетить юбилейный вечер Бабаджаняна, мотивируя, что его неправильно поймут в Азер.-не... Нехорошим он человеком был.

      P.S. О мертвых или хорошо или ничего - это не мой принцип.
      - В этом гостиница Я директор!

      Comment


      • #4
        Re: Микаэл Таривердиев

        Про плагиат говорить певцу, конечно же, смешно. Ведь авторы - это композитор и поэт, - певец же песню воспроизводит по-своему.

        А мне, как слушателю, не кажется, что Кобзон пел по-магомаевски. Кобзон, как и всегда, пел по-своему.
        Я чувствую, что мы на грани грандиозного шухера.

        Comment


        • #5
          Re: Микаэл Таривердиев

          Где "нажать", где акцентировать.... это та же самая школа вокала, - к которой они оба принадежали, так что странно слышать о плагиате в исполнении.... Магомаев иногда делал поистине детские заявления, что, конечно, не умаляет его таланта и харизмы.....
          А что пришлось пережить Таривердиеву, когда его ехидствующие коллеги (скорее всего бездари) - радовались его опале и "позору" - можно себе очень легко представить....
          Для кого идея-фикс, для кого - ночной кошмар....

          Comment


          • #6
            Re: Микаэл Таривердиев

            Мне особенно не понравилась ехидная фраза «Ты так же не слышал мою запись, как Таривердиев не слышал «Love story». Не удивлюсь, если эту злую шутку с телеграммой сыграл Магомаев.
            - В этом гостиница Я директор!

            Comment


            • #7
              Re: Микаэл Таривердиев

              Я думаю, скорее кто-то из коллег-бездарей.... провокаторов и завистников всегда хватает.... поднагадят, а ты потом отмывайся полжизни.... И, главное, наверняка потом заигрывали с ним, когда поняли, что их "номера" не проходят...
              Для кого идея-фикс, для кого - ночной кошмар....

              Comment

              Working...
              X